В последнее время sharing economy (долевая или совместная экономика) стали настоящим бумом: об этом говорят, эти термины на слуху, но на деле далеко не все знают, что это такое. На деле – сегодня в мире только 50 городов в полной мере используют эту модель экономики: их правительства развивают ее, считая путем к созданию экологически и экономически устойчивого города с большим объемом социального капитала. Но что такое долевая экономика и как это работает – давайте разбираться!
Что такое совместное потребление?
Это экономическая модель, основанная на коллективном использовании товаров и услуг, аренде и бартере вместо владения. Это свое рода осознанное потребление – эта форма экономики считается наиболее экологичной, поскольку сокращает расход энергии на создание товаров, а также сокращает отходы… при совместной экономики коллективным становится практически все: жилье, парковки, техника, различные знания и так далее! Такая форма стала особенно популярная и широко применима благодаря развитию интернета и социальных сетей, а экологические проблемы и экономический кризис мотивировали людей к участию (помимо экологической выгоды, совместное пользование еще и намного дешевле для участников таких сообществ).Почему совместное владение становится популярным?
На самом деле, на эту тему были проведены различные исследования. В частности, ученые из Университета Утрехта в Нидерландах считают, что на совместное использование товаров и услуг людей толкают такие причины, как экономическая выгода, практическая необходимость и получение похвалы, а также желание помочь другому человеку и быть более социальным (найти новых знакомых). При этом при обмене недорогими вещами и при возможности не использования денег – желание «делиться» возрастает. Также ученые выяснили, что женщины более склонны к совместному потреблению, чем мужчины. Еще одна причина участия в совместном потреблении - возможность узнать о процессе от предыдущих пользователей конкретной вещи или услуги. То есть, своего рода «сарафанное радио» - люди могут делиться опытом и за счет этого растет доверие к той или иной вещи или слуге.Долевая экономика выгодна и с точки зрения финансов. Исследователи из Университета Чикаго говорят, что она подчиняется базовым экономическим законам.
- Основа такого рода экономики – это снижение стоимости поиска информации и транзакции: сегодня мы почти мгновенно можем изучить качество предлагаемого жилья на Airbnb, оценить стоимость поездки с Uber или забронировать машину в Zipcar, - говорит Андрей Симонов. - Такие платформы облегчают доступ к рынку небольшим игрокам, позволяя им предложить свои услуги и создать репутацию.
Ключевым фактором является степень снижения издержек: при такой лёгкости обмена услуг владельцам квартир или машин становится выгодно сдавать своё имущество на день или час. К примеру, автомобиль или любая другая вещь, используемая владельцем в течение 5 % времени, может быть полезна в оставшиеся 95 % времени другим людям.
Какое явление такой подход оказывает на общую экономику? На самом деле, здесь все не так очевидно. С появлением сервисов каршеринга, например, стало не так выгодно покупать машину – если она нужна только на выходные, можно брать авто в аренду… Но с другой стороны, купив авто можно зарабатывать, сдавая его в аренду! Тем не менее, ученые установили, что в сообществах, продвигающих идеи долевой экономики спрос на товары длительного пользования снижается, а конкуренция среди их производителей усиливается! Что в итоге оборачивается выгодой для пользователя.
Для развития долевой экономики в городе необходим социальный капитал - говоря проще, люди должны быть готовы к такого рода нововведениям, они должны доверять друг другу и быть настроены позитивно. Это своего рода социальный капитал, который, к сожалению, например, совсем не высок в нашей стране - россияне доверяют только своему кругу
общения и не склонны доверять другим. Это подтверждает опрос Лаборатории прикладного анализа институтов и социального капитала: 75 % россиян чувствуют полную ответственность за положение в своей семье, и в то же время 72 % практически не ощущают никакой ответственности за положение в своём городе. Впрочем, такое положение вещей дает перспективы для развития долевой экономики в небольших сообществах – например, среди соседей или студентов одного ВУЗа…
ЧТО ТАКОЕ СОВМЕСТНЫЙ ?
![](https://i2.wp.com/rodovid.me/uploads/images/01/63/53/2017/09/13/6c5809.jpg)
Мартин Бэрри, архитектор и организатор ежегодной конференции по городскому планированию и дизайну reSITE, уверен, что любой город - это центр совместного использования пространства, архитектуры, идей, рынков, который обладает необходимыми ресурсами для развития долевой экономики. Но сегодня совместным можно назвать город, который использует новые технологии, чтобы помочь жителям быстрее и эффективнее обмениваться между собой ресурсами, пространствами и сервисами.
Сегодня список по-настоящему совместных городов (sharing cities) включает в себя 50 городов мира, жители которых развивают инициативы долевой экономики и обмениваются опытом. Яркий пример такого города – Амстердам, о котором мы уже писали. Здесь 84 % жителей хотели бы участвовать хотя бы в одном из видов совместного потребления по экологическим, социальным или экономическим мотивам.
Примеры долевой экономики:
ЖИЛПЛОЩАДЬ
![](https://i1.wp.com/rodovid.me/uploads/images/01/63/53/2017/09/13/863eaf.jpg)
Здесь за примером далеко ходить не нужно - Airbnb - самая популярная платформа в мире для сдачи и аренды частного жилья. Люди готовы сдавать своё жильё в аренду поскольку хотят получить дополнительный доход, а снимать такое жилье они готовы, поскольку хотят увидеть новое место глазами местного жителя.
Критики считают, что популярность таки платформ приведет к снижению выручки отелей и как следствие – сокращению меньше рабочих мест. Но снижение цен на жильё может привлечь большее туристов, что увеличивает прибыль ресторанов, музеев, магазинов, отчисляющих налоги в бюджет города.
![](https://i0.wp.com/rodovid.me/uploads/images/01/63/53/2017/09/13/3d2646.jpg)
Британский Good Gym предлагает людям сжигать калории с пользой, совершая добрые дела во время занятий спортом: например, помогать людям с ограниченными возможностями или людям в возрасте. Во время пробежки по городу участники навещают пожилых людей, доставляют продукты или газеты. Преимущество для пользователей (помимо социальной удовлетворенности) – профессиональные тренера, которые бесплатно учат правильно бегать.
ТРАНСПОРТ
![](https://i2.wp.com/rodovid.me/uploads/images/01/63/53/2017/09/13/a425d9.jpg)
Сarsharing, городские велопрокаты и такси типа Убер конечно влияют на жизнь города! Кстати, во многих городах такие платформы запрещены из-за протеста таксистов против ценового демпинга и неуплаты налогов и из-за отсутствия законов, регулирующих совместное потребление.
ПУТЕШЕСТВИЯ
![](https://i2.wp.com/rodovid.me/uploads/images/01/63/53/2017/09/13/bc483c.jpg)
При поездке в новый город можно найти гида из местных жителей, фотографа, архитектора или знатока местной кухни. Для местных жителей – это дополнительный доход, а для гостей города – интересный опыт!
ИНТЕРНЕТ
Fon - не все знают про этот Wi-Fi-сервис, который предлагает приобрести специальный роутер, через который пользователь получает две интернет-линии: собственную сеть и отдельную точку Wi-Fi для других участников Fon. В обмен на раздачу своего интернета пользователь получает доступ к 15 миллионам Wi-Fi точек по всему миру, что удобно в путешествиях и передвижениях по своему городу. Сервис Fon доступен и в России.ВЕЩИ
Здесь все очень просто – многие сервисы предлагают на более необходимые или просто отдавать их тому, кому они требуется! Их очень и очень много и такие сервисы по-настоящему популярны!Новая социально-экономическая модель sharing economy, похоже, окончательно меняет отношение к собственности и потреблению во всем мире. Начав с недвижимости и транспорта, мы переходим к совместному владению зонтиками и совместному пользованию отоплением в домах. Онлайн-платформы, позволяющие людям и компаниям совместно использовать принадлежащие им ресурсы, уже создали мировой рынок с объемом более $15 млрд и перспективой роста до $335 млрд к 2025 году.
В 2014 году, когда французский сервис поиска автопопутчиков для дальних поездок BlaBlaCar выходил на российский рынок, я часто слышал от скептиков: «Наши люди не доверяют друг другу, каждый хочет отгородиться от других высоким забором». Но все это оказалось мифом! В течение двух лет на этот сервис в России подписались более 1 млн водителей, и российский рынок стал для компании основным. И мы здесь не в догоняющих, а впереди многих стран. Истории про то, что в России «особое отношение к собственности», мол, владение движимым и недвижимым имуществом для нас - признак не только стабильности, но и статуса, уходят в прошлое. Сегодня и элита общества, и средний класс все чаще склоняются к рациональному потреблению.
Концепция sharing economy основана на том, что потребителю выгоднее и удобнее платить за временный доступ к продукту, чем владеть им. Единоличное владение имуществом в современном мире зачастую становится дорогим и невыгодным, будь то яхты, самолеты, загородные дома, заграничные резиденции или спортивный и строительный инвентарь. Недешево обходится покупка и содержание автомобиля, который в среднем используется нами лишь 3% времени, что, в общем, довольно нерационально. Кроме того, и модель потребительского поведения в обществе меняется: мы все чаще берем в аренду не потому, что не можем купить, а просто потому, что не хотим. Мы хотим свободы, новых впечатлений и поездок по всему миру, в то время как собственность становится настоящим балластом, требующим постоянного внимания и расходов на содержание.
Первым, кто освоил привычку «совместного пользования», как ни странно, стал состоятельный потребитель. Ведь качественное управление активами и содержание обширного домашнего хозяйства обходятся недешево. Состоятельная семья, нанимающая для этого команду профессионалов, вынуждена тратить примерно $2–3 млн в год. Подобные услуги было выгодно делить с другими семьями того же круга. Затем эта концепция прижилась на рынке частных самолетов и яхт, простой которых на парковке обходится владельцу весьма недешево. Сегодня в совместное пользование отдаются уже лимузины и частные дома, содержание которых также стоит немалых денег. Я даже не могу вспомнить, чтобы кто-то из моих состоятельных друзей купил, к примеру, личный самолет. Им вполне достаточно услуг стартапа JetSmarter, основанного, кстати, выходцем из России Сергеем Петроссовым. Инвесторами стартапа стали королевская семья Саудовской Аравии и рэпер JayZ, которые вложили в него в общей сложности около $105 млн. Перспективы рынка sharing для частных самолетов, большинство которых летают лишь 200–300 часов в год, впечатляют. Ведь самолеты авиакомпаний накручивают за тот же период более 2000 часов.
Похоже, даже среди российской элиты остается все меньше желающих строить огромные резиденции. Проекты, в которых владелец недвижимости оставляет за собой особую зону и сдает остальную часть внаем, обеспечивая объекту ликвидность, перестают быть диковинкой. Освоившись на рынке luxury, идеи sharing пошли в средний класс, который полюбил как Airbnb, так и Uber. И Россия опять же не исключение. В 2016 году, по данным Airbnb, россияне вошли в топ-5 наиболее активных пользователей этого сервиса, специализирующегося на сдаче в аренду жилья для отпуска и на время отпуска. Жизнь безлошадных по убеждению горожан заметно скрасили такие сервисы, как BlaBlaCar и «Делимобиль», автомобили которого заполонили Москву буквально за год.
Вместо дорогой покупки деньги теперь идут на развитие бизнеса или вкладываются в инвестиционные инструменты. Знаменитый американский акт JOBS («Закон о стартапах») тут пришелся очень кстати. Рост инвестиционной активности и развитие таких площадок, как AngelList и Fundrise, позволили непрофессиональным инвесторам приумножать свои сбережения, которые более не идут на создание пассивного расхода, связанного с содержанием собственности (налоги, ремонты и т.д.). Для современного среднего класса важно иметь пассивный доход, который в перспективе позволит отказаться от работы или хотя бы создаст «подушку безопасности» в случае ее потери. Так, российская краудфандинговая (краудинвестинговая) платформа AKTIVO, которая позволяет частным инвесторам совместно инвестировать в объекты коммерческой недвижимости, разделив порог входа в проект, примерно за полтора года работы на рынке привлекла в коммерческую недвижимость более 850 млн рублей.
Одна из причин столь победного шествия sharing economy - это, конечно, развитие интернет-платформ, которые значительно снизили трансакционные издержки такого рода бизнеса. Их развитие позволило вовлечь в модель совместного потребления широкий круг клиентов. Но успеху этой экономической концепции способствует и меняющееся мировоззрение общества. Молодому поколению уже сложно представить, как можно купить загородный дом и отдыхать лишь там. Зачем покупать дом в Испании или Италии, если лучше побывать в разных странах, не привязываясь к одному месту? Зачем копить деньги на автомобиль и тратить деньги и силы на его содержание? Зачем откладывать деньги на инвестпроект мечты, в то время как инвестировать можно сообща с другими, вкладывая столько, сколько есть?
Итак, sharing economy, похоже, уже не остановить. Теперь мы видим, как недавно возникший немецкий стартап Conjoule, развивающий решения для пиринговой торговли возобновляемой энергией, привлек €4,5 млн в первом раунде финансирования. Стартап Conjoule создает площадку для торговли энергией, которая призвана объединить частных производителей и локальных потребителей возобновляемой энергии. То есть владельцы солнечных батарей, расположенных на крыше дома, или ветряков смогут делиться ею при наличии излишков, продавая напрямую другим потребителям. Sharing-платформы готовы предложить нам не только дорогие и труднодоступные вещи, но и обычные зонтики. Именно так поступил китайский стартап Sharing E Umbrella, предоставляющий зонты в аренду. Правда, спустя пару недель после запуска большинство из 300 000 зонтов, розданных в аренду стартапом, «пропали без вести», то есть так и остались у клиентов. Однако основатель Sharing E Umbrella Чжао Шупин сообщил, что его бизнес далек от провала. Он по-прежнему планирует до конца 2017 года предоставить клиентам сервиса в аренду более 30 млн зонтов стоимостью около $9.
Как бы то ни было, вскоре мы станем свидетелями того, как sharing economy охватывает все больше сегментов традиционной экономики. В первую очередь, конечно, логистику и рынок коммерческих перевозок. Кроме того, sharing-платформы пока мало задействованы на рынке строительной техники и инструментов. Возможно применение подобной модели и в узких нишевых сегментах, связанных, к примеру, с арендой музыкальных инструментов, спортивного инвентаря, медиааппаратуры.
Мне лично кажется, что очень восприимчивым к подобным технологиям может оказаться сельское хозяйство. Участвовать в сельскохозяйственных проектах сейчас хотели бы многие инвесторы, но любой хоть сколько-нибудь серьезный проект в этой сфере требует значительных инвестиций в размере не менее $5–10 млн. В то же время имеется спрос на инвестиции и со стороны собственников земли, для которых важно, чтобы она обрабатывалась и приносила доход. Я думаю, появится специализированная платформа, которая заставит эту связку работать. Безусловно, такой проект реализовать сложно, но я уверен, что в этом сегменте есть большой потенциал.
В России, вслед за Западом, растет число проектов, которые развиваются в модели sharing economy (шеринг экономика).
Рассказываем о возможностях такого подхода для начинающих предпринимателей и значении его для ответственных потребителей, которые «голосуют кошельком».
Что такое sharing economy
Термин sharing economy (от share – делиться) переводят на русский по-разному - экономика совместного пользования, «долевая» экономика, даже экономика сотрудничества и участия.
Один из основных принципов - это доступ к пользованию, а не владению каким-то благом: у одних людей есть ресурс или его избыток, который нужен другим, - инструменты, оборудование, автомобиль, жилье, навыки и умения, информация, свободное время.
На почве этого вырастает большое число конкретных сервисов, которые соединяют тех, кто владеет ресурсом с теми, кто в нем нуждается.
Аргументы в пользу шеринг экономики - в наших городах и домах становится все меньше места, а в 21 веке люди стремятся к большой мобильности. Иметь доступ к какому-то благу становится удобнее и выгоднее, чем владеть им.
С одной стороны, это далеко не новое явление. Например, пункты проката оборудования и спортинвентаря были весьма популярны в Советском Союзе.
С другой стороны - благодаря интернету оно приобрело такой масштаб, что о sharing economy заговорили как о конкуренте привычной нам экономической модели.
Немало споров ведется вокруг того, считать ли sharing economy такие коммерческие сервисы, как Uber и Airbnb (пожалуй, самые цитируемые примеры новой экономики) или они превратились в чистый капитализм и правильнее называть их экономикой доступа. А шеринг - это, прежде всего, про некоммерческий обмен.
В то же время, есть исследователи, считающие, что отличие sharing economy от традиционной, лежит не по линии «коммерческий-некоммерческий».
Они обращают внимание на другие аспекты - например, горизонтальные связи и отсутствие посредников: peer-to-peer (равный - равному), доверие между незнакомыми людьми и инструменты для его выстраивания (рейтинги, отзывы и т.д.). Не зря sharing economy также называют «экономикой доверия».
А как с шерингом обстоит в России?
Давайте познакомимся с некоторыми российскими проектами и сервисами, которые используют подход шеринг экономики и позволяют удобно и увлекательно трансформировать избыточное потребление в пользу для себя, других и природы.
Мы приведем лишь несколько сервисов из разных сфер в качестве примера.
Вторая жизнь вещей
Есть множество сервисов, которые помогают людям обмениваться вещами или отдавать их тем, кто в них нуждается, - и тем самым продлевать их жизненный цикл.
Один из давних некоммерческих проектов - это «Дарудар» . По словам основателей, более 400 тысяч участников сообщества из России и других стран подарили друг другу уже более 4 миллионов даров.
Другой вид проектов, который развивается в России - это благотворительные магазины, например, Charity shop в Москве и магазин «Спасибо!» в Санкт-Петербурге.
Кроме важной благотворительной составляющей у проектов есть и экологическая - непригодная для продажи в магазинах или передачи нуждающимся одежда перерабатывается и из нее делаются полезные вещи. Например, тряпки для мытья пола.
Поделится ненужными детскими вещами можно на сайте социального проекта «Крок и Зябра» . Те, кому они действительно нужны, могут получить вещи бесплатно или купить по минимально возможной цене.
Еще один способ избавиться от ненужных вещей предлагает проект «Свалка» , который ряд действует уже во многих городах. К ним можно сдать самые разные вещи от книг, обуви, одежды до мебели, холодильников, светильников. И купить все это по низким ценам.
Организаторы сообщают на сайте, что часть вырученных денег организаторы проектаони перечисляют в благотворительные фонды, сотрудничающие с Добро.Mail.Ru.
Проект «Чумодан» кроме пристраивания ваших вещей обещает передать в переработку то, что является вторсырьем.
Аренда вещей
Столь популярный в советское время прокат медленно реинкарнирует в онлайн-платформы аренды вещей - они пока не столь массовые, однако развиваются и появляются новые.
А два месяца назад в Петербурге стартовало сообщество Вконтакте
Рейчел Ботсман, автор книги The Rise Of Collaborative Consumption (Рост совместного потребления), у аудитории в 2010 году. Предсказуемо, почти каждый поднял руку. «Этот перфоратор будет использоваться от силы 12-15 минут за весь срок службы, - продолжает Ботсман. - Звучит глупо, правда? Ведь вам не нужен перфоратор, вам нужно всего лишь просверлить отверстие».
Выдержав паузу после того, как аудитория прекратила смеяться, она предложила очевидное решение.
«Почему бы не взять дрель напрокат? Или отдать в прокат свою дрель другим людям и заработать немного денег?».
Раньше эта версия того, что Ботсман назвала совместным потреблением и что позже стало известно как «экономика совместного потребления», казалась тёплой и расплывчатой неизбежностью. Американский консьюмеризм был раздавлен одним из худших кризисов в истории, беспокойство по поводу окружающей среды возрастало, а новые онлайн-сети предоставили связующую нить, которая помогла нам сводить концы с концами и делиться вещами с соседями. «Сейчас мы живём в глобальной деревне, где можем имитировать связи, которые обычно происходят лицом к лицу. Сегодня они используются таким образом и в таком масштабе, которые сложно было вообразить раньше», - объясняет Ботсман. - Эти новые системы позволяют нам «вовлечься в человечность, которую мы растеряли по пути». Сейчас, говорит она, мы переживаем «тектонический сдвиг, переходя от индивидуального приобретения и трат к тому, чтобы заново открыть для себя совместное благо».
Уже была стайка стартапов с мечтами о содействии сообществу любителей ремонта. Ecomodo запустились в 2007 году; Crowd Rent, Share Some Sugar, Neighbor Goods - в 2009; Thingloop, OhSoWe, SnapGoods - в 2010 году.
СМИ понравилась эта идея. Журнал Entrepreneur назвал NeighborGoods одной из ста самых блестящих компаний 2011 года. Сложно отыскать технологическое издание, которое бы не упомянуло идею совместного использования перфоратора. Многие из них приводили непосредственные примеры:
Несмотря на то, что некоторые представители «экономики совместного потребления» выжили - например, каршеринговые сервисы RelayRides или Getaround или сайт для проката велосипедов Spinlister , - сегодня они в значительной степени оторваны от концепта глобальной деревни. Всё-таки когда крупная гостиничная сеть становится партнёром компании в $50 млрд, она может выдать это за присоединение к «экономике совместного потребления».
Но настоящая экономика совместного потребления мертва.
Идея была прекрасной, она поразила всех, но когда она изжила себя, никто, кажется, этого не заметил (к примеру, некоторые издания цитировать SnapGood через год после того, как он закрылся). И, кажется, никто не задаётся вопросом, как идея, которую все так любили, идея, в которой было столько смысла как на практическом, так и на социальном уровне, превратилась в чистый капитализм , который мы видим сегодня.
Гэри Сайджа, который основал peer-to-peer-платформу для аренды под названием Zilok в 2007 году, вдохновение настигло в Париже, когда ему однажды в воскресенье понадобилась дрель. Для Рона Дж. Уильямса, основателя SnapGoods, таким толчком стал мотоцикл, который он арендовал на Craiglist. Для Киры Шварц, основателя Share Some Sugar, это была лестница.
Идея аренды у соседей вылилась в шквал внимания и похвалы.
Мама Уильямса взяла статьи из SnapGoods, чтобы показать своим соседям, и впервые Уильямс почувствовал, что она действительно понимает то, что он делает. «Мы никогда не платили и копейки за пиар», - говорит он. - Мы никогда не инвестировали в агрессивный маркетинг… но у нас было немыслимое количество трафика для достаточно юной команды, которая создавала стартап с нуля». Сайт привлёк рекордное число посетителей за месяц, число которых составило около 30 000 человек, а на SnapGoods зарегистрировалось порядка 100 000 пользователей.
Но вскоре большинство этих платформ обнаружили несоответствие между огромным энтузиазмом по поводу концепции и использованием ее в действительности.
«Всем нравилась эта идея. Я подумал "о, как здорово. Мне бы захотелось таким пользоваться", - говорит Шварц. - Затем я запустил эту штуку, и её очень долго и медленно пришлось внедрять».
В SnapGoods и NeighborGood людей, которые хотели отдать вещи в аренду, было больше, нежели тех, кто хотел платить за прокат. У Share Some Sugar была противоположная проблема. У некоторых сайтов были вещи, которые работали: на SnapGoods, например, хорошо шла электроника и фотооборудование. Но было сложно стать универсальной платформой для аренды всего. Основателю NeighborGoods Мики Криммель казалось, что всё дело в исполнении. Она тут же привнесла изменения, убрала опцию аренды товаров, обеспечив платформе уверенность в том, что она по-настоящему будет приносить пользу соседям.
«Когда ты делаешь что-то и все такие "о боже, как это прекрасно. Как никто до этого раньше не додумался?", чувствуешь себя так, как будто ты на пути к чему-то», - говорит Криммель. - Я менее оптимистична по поводу всего этого сейчас, потому что видела, чем обернулась экономика совместного потребления».
Источник: Nneirda, FastCompany
«Позвольте мне вас спросить следующее», - говорит Уильямс. - За дрель, которая, кстати, стоит $30 и которую можно заказать на Amazon Now с доставкой через час, если живёшь в Нью-Йорке - покупка в $30 стоит того, чтобы потратить 25 минут на получение чего-то за $15 в прокате, а затем возвращать обратно?».
Для большинства людей на шеринговых платформах ответ был «нет». Те, кто отвечал «да», вряд ли пользовались такими сервисами, как SnapGoods - его ранними пользователями были представители верхней прослойки среднего класса, которые с техникой ладили. У Уильямса были идеи по поводу того, как улучшить ситуацию. Он подумал: а что если убедить водителей перевозить товары за небольшую плату, когда у тех будут свободные места в машине (прекрасная идея, впоследствии воплощённая Uber). Для решения проблемы того, что люди предлагают больше вещей, чем арендуют, он переделал сайт так, чтобы пользователи могли рекламировать вещи, которые они хотели. Подход «мне нужен перфоратор, знаешь кого-нибудь?» оказался более эффективен, чем просто «У меня есть дрель!».
В итоге этот обнаружилась необходимость в том, чтобы сделать охват целевой аудитории в соцсетях более легким. И это оказалось более перспективным, чем SnapGoods. Уильямс перенёс фокус своего внимания на создание технологии, названной сегодня Knod.es , и закрыл SnapGoods. Сейчас он управляющий партнёр и консультант по развитию продукта в консалтинговой фирме
Активное развитие экономики совместного потребления, несомненно, оказывает влияние на построение современных экономических моделей. Это приводит к потребности выработки принципиально новых подходов к развитию бизнеса и формированию системы управления. Директор АНО «Институт исследований интернета» , предваряя дискуссию, отметил развитие моделей совместного потребления от пользовательских маркетплейсов к полноценным моделям B2B и дальнейший переход к более сложным управленческим и бизнес-моделям.
По мнению партнера, руководителя глобального направления по рынкам розничной торговли Bain & Company , сильнейшее влияние на изменения систем построения бизнеса оказывает процесс урбанизации и усложнения социально-экономической организации общества, при этом активная цифровизация открывает широкие возможности для реализации бизнес-идей. При том, что изначально активное развитие идея совестной экономики получила в транспортной и гостиничной сфере, сегодня она вышла на более широкий спектр отраслей. Предполагается, что ключом совместной экономики выступают модели C2C (BlaBlaCar, Airbnb) и B2C (Booking.com), однако сегодня мы наблюдаем и развитие совместной экономики в сегменте B2B. С точки зрения бизнеса такой подход вызывает интерес в области повышения доходности от инвестиций, оптимизации себестоимости предлагаемых услуг и возможности снижения затрат за счет эффекта масштаба совместных закупок, объединения информационных ресурсов, коворкинга.
Российский рынок совместной экономики активно развивается, по словам вице-президента Hill+Knowlton Strategies по связям с общественностью . При исследовании структуры экономики совместного потребления в России выявилось наличие значительного числа цифровых платформ российского происхождения, осуществляющих коммуникацию между производителями и потребителями продуктов и услуг, при этом следует понимать, что наибольшая сложность в их работе заключается в поиске баланса интересов между двумя этими группами субъектов. В целом объем российского рынка совместного потребления составляет 119 млрд долларов США, при этом показатель может увеличиться кратно. Основными потребителями выступают люди в возрасте от 25 до 45 лет. Наибольший интерес вызывает мотивационный ряд потребителей, который основан на рациональности использования продуктов и услуг это фактически означает переход к рациональному потреблению. Важным также остается и экологический аспект, экономика совместного потребления позволяет более эффективно использовать ресурсы и снижать вредные последствия их эксплуатации.
Еще одним острым вопросом остается система нормативного регулирования экономики совместного потребления. На первый план тут выходит налогообложение, и если с деятельностью платформ и большинством поставщиков все более-менее понятно: в большинстве случаев они платят НДС, то с доходом, который остается у пользователей, а это большая часть всей прибавочной стоимости дела обстоят сложнее. В России налоги на доходы населения (НДФЛ) одни из самых низких 13%, при этом отсутствует культура обязательного оформления налоговых деклараций. Существует потребность вывести этот тип доходов в легальное поле.
С точки зрения контроля качества, особенно в сегменте C2C, опора делается на внутренние рейтинги, составляемые пользователями они позволяют осуществлять ранжирование поставщиков и дают возможность проверять соответствие товаров и услуг заявленным характеристикам. В целом эта система позволяет выработать доверие между всеми участниками рынка.
При развитии экономики совместного пользования возникает ряд проблем, связанных с необходимостью лицензирования некоторых видов деятельности. Открытым остается вопрос ответственности за неправильно поданную информацию на платформы, в ряде видов бизнеса достаточно новые для мира, например Carsharing. Законодательно не прописаны механизмы регулирования ответственности сторон.
Поддержал тему регулирования главный исполнительный директор, сооснователь BlaBlaCar , отметив, что наиболее важными аспектами при развитии бизнеса совместного потребления остаются доверие и транспарентность, так как в первую очередь, говоря об экономике совместного пользования, мы говорим о делении издержек между потребителями или между производителями и потребителями.
Важный элемент развития экономики совместного потребления городская среда. Министр Правительства Москвы; руководитель Департамента информационных технологий Правительства Москвы кратко изложил вектор движения города в развитии этого сектора экономики. С точки зрения городского хозяйствования экономика совместного пользования призвана увеличить экономию средств, повысить эффективность затрат и увеличить степень удобства среды для жителей. Город в большинстве случаев работает в связке с бизнесом, создавая среду для его развития в первую очередь речь идет об инфраструктурных проектах (как физического, так и виртуального плана), создаваемых совместно с бизнес-структурами либо на основе ГЧП, либо по государственному заказу, либо непосредственно государством под различные виды коммерческой деятельности (парковки для машин Carsharing). На сегодняшний день большой интерес представляет обмен данными в этом плане городские власти обладают значительными ресурсами. При этом город не планирует создавать сервисы, отдавая это на долю частных компаний, концентрируя свое внимание на агрегировании информации и ее правильной интерпретации. Такие обмены данными представляют большой интерес для всех сторон; например, данные об автомобилях или объектах недвижимости. Проблема остается в обратном обмене бизнес неохотно представляет городу имеющуюся у него информацию, и это затрудняет городское развитие.
Региональный управляющий директор Airbnb по России, Центральной и Восточной Европе, Турции и Израилю отметил важную особенность, которую вносит в городское развитие модели сервисов экономики совместного потребления, эффект мультипликатора.
Управляющий директор «Яндекс.Такси» акцентировал внимание на влиянии сервисов совместного потребления на всю цепочку реализации услуги. В случае с агрегаторами такси это приводит к потребности функционального изменения и самих автомобилей, и законодательной базы в области перевозки пассажиров. Такие компании, как «Яндекс.Такси», могут приносить городу значительную выгоду, организуя в последующем перевозки пассажиров по тем направлениям, где невыгодно использование общественного транспорта.
Старший партнер Baring Vostok Capital Partners констатировала, что инвесторам очень интересно работать с экономикой совместного потребления ввиду того, что сетевой эффект, который заложен в большинстве бизнесов в данной сфере, позволяет снижать маркетинговые затраты на раскрутку бизнеса, и при этом получать инвестиционный доход.
Подводя итог дискуссии, хотелось бы отметить ряд неоспоримых преимуществ, которыми обладает экономика совместного потребления для государства и общества.
1.Преодоление проблемы дефицита предложения в тех отраслях, где особенно активно развиваются сервисы экономики совместного потребления (транспорт, гостиницы и др.) что позволяет снижать цены на услуги и продукты.
2. Возможность повышения доходов населения за счет предоставления услуг другим потребителям.
3. Выведение из серой зоны доходов населения, что повышает собираемость налогов и делает верифицируемыми отношения между продавцами и покупателями услуг.
При том, что все выступающие отмечали экономику совместного потребления как новое явление в жизни общества, хотелось бы отметить, что до эпохи развития частной собственности она активно применялась во многих отраслях хозяйства. Современные технологии позволяют активно вовлекать в экономику совместного потребления все большее количество различных видов деятельности; при этом, как и в других секторах экономики, на первый план выходит проблема сбора и использования данных. Процессы развития экономики совместного пользования во многом будут связаны с деглобализацией и децентрализацией мировой экономики и переходам на пути регионального развития. Важную роль также будет играть развитие городской среды и политика государства в области регулирования отношений в модели C2C.
Людмила Владимировна Дорофеева, кандидат экономических наук, научный сотрудник Института проблем региональной экономики Российской академии наук;
Екатерина Александровна Смирнова, младший научный сотрудник Института проблем региональной экономики Российской академии наук
Экспертные аналитические заключения по итогам сессий деловой программы Форума и любые рекомендации, предоставленные экспертами и опубликованные на сайте Фонда Росконгресс являются выражением мнения данных специалистов, основанном, среди прочего, на толковании ими действующего законодательства, по поводу которого дается заключение. Указанная точка зрения может не совпадать с точкой зрения руководства и/или специалистов Фонда Росконгресс, представителей налоговых, судебных, иных контролирующих органов, а равно и с мнением третьих лиц, включая иных специалистов. Фонд Росконгресс не несет ответственности за недостоверность публикуемых данных и любые возможные убытки, понесенные лицами в результате применения публикуемых заключений и следования таким рекомендациям.